Николай Филимонов
Когда детей пороли по субботам
Русский человек рождён на страдание. Страдание очищает душу, облагораживает, готовит к победам в жизни. В нем он черпает и силу, и мудрость. Приглядитесь внимательнее – любой русский гораздо труднее переносит свой успех – славу, богатство, внешнюю красоту, чем неудачи. Даже самое маленькое достижение может его легко испортить, сделать ленивым и слабым. В то же время страдания, в особенности телесные, способствуют его нравственному возрождению, ибо: «страдающий плотью перестает грешить.» /1 Пет. 4,1/
Это хорошо понимали теоретики и практики христианского воспитания. Жизнь без страданий опасна, считали они. «Бог, который не наказывает нас – это Бог, который не занимается нами». А потому: «Наказывай сына своего с юности его и он успокоит твою старость и даст покой душе твоей,— писал Сильвестр Медведев в своем знаменитом «Домострое», — и накажи уже младенца розгою, не умрет он, но здоровее будет, ибо бия по телу, душу его избавляешь от смерти. На дочерей тоже направь свою строгость». Позже розга стала применяться не только в домашнем воспитании, но и в школах В первые она появилась в Военном и Морском Уставах Петра 1. Кстати, согласно им, наказание розгами назначались» только младенцам до 15 лет, дабы заранее от всего плохого отучить». Такое свободное и широкое, в возрастном смысле, применение розог так же опиралось на вековые христианские традиции. «Высшая добродетель христианина понять, что: «../Иов5,18/.только Бог исполнит прощение твое, ибо Раны, что он причиняет сам и обвязывает их» Вот здесь – то как раз и находится та тайна православной души, над которой бьются уже давно и не могут понять различные западные путешественники в прошлом и настоящем. Вот свидетельство одного из них — итальянца Паулини, датированное 1689 годом. «Русские, в особенности женская половина их, смотрят на побои, как на своеобразное доказательство любви и благосклонности. Странным образом, русские женщины бывают наиболее довольны и веселы тогда, когда получают добрую встряску от своих мужей. » В народе эта особенность еще более метко определена поговорками: «Жену не бить, милу не быть.», «Бьет — значит любит!».
Надо ли говорить, что в те далекие времена почти все женщины прошли в детве и юности через субботние порки. Это ведь только в Петровских Уставах возраст для наказания розгами ограничивался 15 годами. В старорусской патриархальной семье «детьми» считались все незамужние дочери и не женатые, не ведущие своего отдельного хозяйства сыновья. Все они, несмотря иногда на двадцатилетний и тридцатилетний возраст подлежали безусловному субботнему «очищению, от грехов».
Почему это «очищение», проводилось, всегда в субботу? Согласно христианской вере суббота — день когда Бог целил. Помните в Библии: Христом ...сего человека исцелил в субботу.». Нам сегодня нелегко понять, что, для верующего православного родителя того времени субботняя, да и вообще любая другая порка, проводимая им, не считалась его наказанием. Наказывал Бог, а родитель только послушно исполнял Его волю. Родители той поры свято верили, что только таким. образом их детям будет обеспечена защита и покровительство Бога. Жизнь без страданий, по представлениям наших предков – жизнь, прожитая впустую. «Благодарим Тебя, Боже,— говорили они, – что Ты посылаешь нам не одни только солнечные лучи— иначе мы превратились бы в пустыню, но Ты посылаешь нам также тучи и дождь, чтобы мы могли приносить плоды.» Именно поэтому субботнему наказанию придавалось в старорусской семье такое большое, почти мистическое значение. Совершалось оно всегда в самом святом месте дома – под иконами. Отец сек, мать, стоя на коленях, молилась.
Сегодня, быть может, многие улыбнуться, читая эти категоричные формулы, но для наших прапрапрадедов они были далеко не абстракцией, а жизнью. Да и сам обычай субботнего сечения вызван был не только религиозной необходимостью, но и стал со временем одним из верных приемов народной психотерапии. Взглянем на него с другой эмоциональной, чувственной стороны. Мы сегодня часто говорим о том, что необходимо учить детей преодолевать стрессы, закаливать их, . приучать достойно переносить боль. лишения, с честью выходить из критических ситуаций. Но как это сделать? Не секрет, что для многих наших мальчишек и девчонок единственной` внутренней, душевно пережитой стрессовой: ситуацией была родовая травма, стресс при рождении. Дальше родители воспитывали их так, как будто вся дальнейшая «взрослая» жизнь безоблачна и без конфликтна. В результате нервно-психическая выживаемость многих наших детей и подростков равна нулю. Это ведь не только сегодняшняя и не только российская проблема. Она существует ровно столько, сколько существует человечество. Приблизительно в тоже время, когда Паулини удивлялся «необъяснимой страсти русских женщин к побоям, английский философ и педагог Джон Локк писала своих «Мыслях о воспитании»: «Я не хочу, чтобы детей часто били за их проступки, так как не хочу, чтобы они телесную боль считали величайшим наказанием. Но на этом же основании я хотел бы, чтобы им причиняли боль даже при хорошем поведении с их стороны, с той именно целью, чтобы они могли научиться переносить ее, не водя в боли величайшее из зол. » Эта идея болевого закаливания поркой лежала и более раннее и более полное воплощение. Я имею ввиду порки 11-12летних мальчиков у алтаря богини Дианы. » Особенно счастливыми, – сообщает современник, – считали себя мальчики, которые в течении целого дня могли выдержать жесточайшую порку перед алтарем Дианы, причем» победители являлся тот из добровольцев, которому удавалось перенести наибольшее количество ударов. Тут же присутствовали родители секомых, которые подбадривали своих «артистов» и требовали, чтобы боль переносилась безропотно и «красиво». Особые Жрицы должны были разводить на месте представления священный огонь и, исследуя раны, предсказывать молодым героям их будущее. «Английский этнограф Клаут, занимавшийся историей этих спартанских испытаний мальчиков, пришел к вывозу, что «в данном случае обычай сечений помимо болевого и нравственного закаливания, может быть истолкован, как стремление установить связь между подвергаемыми сечению и божеством дерева орудием сечения для того, чтобы передать от последнего к первому живую силу плодородия и роста. » Однако еще раньше, в догреческую эпоху при первобытнообщинном строе, существовали подобные же испытания выносливости и умения мужественно переносить боль, причем испытания не только мальчиков, но и девочек.
Это иниации – торжественное посвящение в члены племени у первобытных народов. Болевой экзамен был основным во время этих испытаний. Инициируемых чаще всего сеют, наносили им татуировку, выбивали зубы, заставляли прыгать с вершины дерева на землю, садиться на муравейник с красными муравьями... Подсчитано, что физическая боль присутствует в 64% мужских возрастных испытаний и в 33% женских. Так, например в племени Самбия в Новой Гвинее звуки флейты оповещают о начале посвящения мальчиков. Проходит оно в возрасте между семью и десятью годами. Неожиданно отнятые от матери они отправляются в лес. Там, в течении трех дней их секут до крови, чтобы открыть кожу и стимулировать рост. Их стегают крапивой и разбивают им в кровь нос, чтобы очистить их от женского флюида, мешающего им развиваться.
А вот как происходит инициация у девочек в племени уапесов; 13-ти летнюю девочку выставляют голой перед мужчинами – членами семьи и знакомыми. По очереди они довольно основательно ударяют по ее телу гибкими прутьями. Бывает, что девочка падает в обморок, иногда умирает. Испытание повторяется 4 раза с интервалами в б часов. Все это время мужчины много едят. Девочка же только облизывает кончики прутьев, которые обмакивают в подаваемые блюда.
Конечно, разные страны, разные эпохи, разный подход к порке, но цель почти всегда одна. Спартанцы, например, запрещали во время сечения кричать, видя в этом появление не мужественности и душевной трусости. Русские, напротив, шли по классическим рецептам психотерапии— буквально заставляя кричать поротых. Если они лежали по спартански смирно, наши предки отнюдь не радовались их мужеству, а говорили: «не жилец», т.е. ущербный, больной.
Да и сам обычай субботних порок напоминает, пожалуй, психотерапевтический сеанс.» Судите сами: всех детей – и малых, и великовозрастных собирают после обеда. Час наказания веками не меняется: с 4-х до 5-ти вечера. Старшие приходили с пучками свежих, чаще всего, березовых розог. Вот откуда, кстати пошло: «березовая каша — пища наша. Отец сек только старших, затем старшие наказывали младших. Известная православная формула: «все равны перед Богом » – – вдохновляла участников наказания. Никто не чувствовал себя ущербно: ни отец, ни старшие братья и сестры, ни младшие не были заражены злостью и ожесточением. Они действительно исполняли суд Божий и после наказания могли не кривя душой сказать: «Наказывай меня, Господи, но по правде» /Иер.10,24/.
Это ощущение того, что только через страдание лежит путь к правде и истине породило некоторые, кажущиеся на первый взгляд странные традиции. Православные воспитатели всегда утверждали, что милосердие Божие – есть любовь, спешащая на помощь и вытекающая из сердца, преисполненного сострадания». Отсюда и розги, как орудие, вызывающее страдание тела и сострадание души должны вызывать у наказуемых почитание. В быту это было обставлено как целовать розги равно как до порки, так и после нее благодаря за науку терпения и смирения. Ибо: «Розга и обличения дают мудрость» /Пр.29,15/ Именно в «начале премудрости» а не в обычном искуплении болью и страданием вины истинный смысл субботних порок.
Имели они и еще одно важное значение в старорусском семейном быту, которое к сожалению, почти никогда не упоминается ни исследователями, ни мемуаристами. Субботние порки были своеобразной школой, патриархальным вариантом сексуального воспитания. Это было место и время, когда разновозрастные и разнополые подростки получали сильные, остающиеся на всю жизнь эротические переживания. Так в роде воспоминаний отмечалось, что во время порки мальчики от 10-ти лет и старше иногда имели поллюцию, особенно же часто их член приходил в состояние напряжения, у девочек, достигших известного возраста начинались месячные. Тем, кому подобные параллели покажутся надуманными, хотелось бы напомнить русское слово «лупить». Откроем «За пределами русских словарей» А. Флегона – единственный существующий словарь ненормативной лексики: Залупа – головка полового члена без крайней плоти. Именно это и происходит нередко у мальчиков в момент эрекции. Отлупить, выпороть и сексуально возбудить — эти два значения в русском языке неразделимы. Впрочем, связь открытой головни мальчишеского члена, эрекции и порки тоже имеют тысячелетнюю историю. У тех же ново-гвинейских мальчиков племени Самбия перед жесточайшей поркой они были обязаны «подготовить к игре свои флейточки», добиться эрекции и очистить головку. Тоже самое у спартанцев. В алтаре, на котором секли мальчиков было несколько отверстий разного размера, чтобы испытуемые могли подобрать подходящее для своего члена и совершить ту же операцию по освобождению головки. Такое освобождение, оформленное во многих племенах и у современных магометан и евреев, как обрезание традиционно означает разрыв с материнским, женским началом и приобретение мужских качеств: мужества, стойкости, выносливости.
Россия не стала исключенном в мировом развитии. Субботние порки — лучшее тому подтверждение.


В начало страницы
главнаяновинкиклассикамы пишемстраницы "КМ"старые страницызаметкипереводы аудио